ТРИ...ЭКСТРИМА

главная > ФЕСТИВАЛИ

обновление 27 января 2006 года

Киоко - знаменитая писательница и красивая женщина, но ведет одинокий образ жизни. Она не может никому открыть свое сердце. Все началось в детстве - с событий, которые травмировали ее. Когда Киоко было десять лет, она случайно стала причиной того, что ее сестра сгорела заживо. Ее убитый горем наставник Хикита исчез из ее жизни. Киоко преследуют воспоминания об ее сестре-близняшке, и она посвятила свою жизнь поискам Хикиты. Однажды Киоко находит на письменном столе букет цветов и приглашение. На карточке указаны только место и время встречи - там, где умерла ее сестра.

Когда я впервые услышал, что три разных режиссера будут снимать три новеллы для одного фильма, я сразу подумал об экспериментальном фильме, снятом в киношколе. Самое замечательное заключается в том, что мы более спокойны в процессе съемок, а студенты сильно бы нервничали. Не могу объяснить почему, но я думал только о том, чтобы сделать спокойный, тихий фильм - фильм такой тихий, что может свести тебя с ума. "Ящик" - другой фильм, потому что не следует "идеальной" повествовательной структуре. Он начинается с максимального напряжения, и это напряжение не ослабевает на протяжении всего фильма".
Такаши Миике

ПРЕССА

Хороший. Плохой. Злой.
Гонконгский неореалист Фрут Чань, японский трэшмейкер Такаши Миике и корейский философ Пак Чан Вук – три дальневосточных режиссера с очень разными устремлениями и представлениями о прекрасном. Несмотря на это, они объединились под крышей альманаха «Три… экстрима» – образцово-жестокого киносборника, поднимающего в числе прочих вопросы каннибализма, детских кошмаров и социального неравенства. Чтобы понять, что творится в их головах, в канун премьеры Роман Волобуев послал на электронные адреса трех кинематографистов одинаковые вопросники.

ЧАНЬ
Родился в 1959 году. Представитель «новой гонконгской волны». Так же как Вонг Кар Вай, начинал студийным режиссером и так же не преуспел в этом качестве: свой дебют – коммерческий триллер из жизни гангстеров 20-х годов «Кровавый финал» – Чань сейчас стесняется включать в свою фильмографию. Чтоб снять свой первый независимый фильм «Сделано в Гонконге», согласно легенде, несколько лет собирал обрезки пленки. Работает в сугубо реалистическом ключе, снимает в основном непрофессиональных актеров – из любви к правде и по соображениям экономии. Всех, кто встречал Чаня, поражает его сходство с небольшой дынькой. Для «Трех экстримов» снял новеллу «Пельмени» – про стремление к красоте.

Вы гуманист?
Вернее будет сказать, что я снимаю фильмы на общечеловеческие темы. «Пельмени», мой эпизод в «Трех экстримах», например, затрагивает такие темы, как страх перед старостью, аборты, алчность, похоть, разрушение семьи, – эти явления понятны и знакомы многим.

Жестокость для вас – это катализатор, дающий возможность увидеть истинную природу вещей?
В своих фильмах и так я говорю о реально существующих проблемах – те же аборты, зацикленность людей на своей внешности, неравенство мужчин и женщин. И вообще, этот фильм – чуть более легкомысленный и игровой, чем я снимаю обычно. В целом я доволен результатом, мы даже сделали полнометражную версию «Пельменей» и выпустили ее в прокат в Гонконге.

Какой первый фильм ужасов вы посмотрели в детстве?
Мое детство прошло в Китае, там фильмы ужасов не показывали, зато показывали старые советские фильмы.

Когда вам последний раз было по-настоящему страшно?
Не помню.

Вам когда-нибудь хотелось убить человека?
На «Пельменях» я впервые работал с оператором Кристофером Дойлом. Для меня это был совершенно новый опыт. Он очень творческий человек и стремится вникать сразу во все аспекты работы над фильмом. Пару раз мне хотелось его убить.

Любовь сильнее смерти?
Хочется верить, что да.

Родился в 1960 году в пригороде Осаки. Мечтал стать гонщиком. В начале 90-х, когда в Японии начался бум дешевого кино «прямо на видео», прославился как человек, готовый снимать что угодно за самые ничтожные деньги. В конце 90-х, после фильма «Кинопроба», неожиданно (в первую очередь для самого себя) был поднят на щит европейскими кинофестивалями второго эшелона – Запад на последнем витке постмодернистской блажи провозгласил бессовестнейшего из халтурщиков режиссером будущего. Знаменит стахановской производительностью (за 15 лет снял около 70 фильмов), препротивными взглядами на секс и привычкой самые скверные свои фильмы украшать минимум одной жемчужиной – бесценной придумкой, сияющей на фоне окружающего ее безобразия еще ярче. Для «Трех экстримов» снял новеллу «Коробка» – про красотку и чувство вины.

Не мне об этом судить. Но я не извращенный и не злой человек, как многие думают. То, что в моих фильмах много уродства и жестокости, еще не значит, что я этим упиваюсь. Просто я отражаю жизнь, как ее вижу. В жизни тоже много уродливого.

Жестокость для вас – это катализатор, дающий возможность увидеть истинную природу вещей?

В Японии не придают такого значения жестокости на экране, как на Западе. Поэтому, кстати, мои фильмы здесь не сокращает цензура. Жестокость – просто одна из сторон жизни, не самая приятная. Я не склонен ее поэтизировать или приукрашивать.

Какой первый фильм ужасов вы посмотрели в детстве?

В детстве я не особенно смотрел ужасы, мне больше нравились фильмы с Брюсом Ли. Уже потом, когда сам стал делать кино, смотрел очень много американских фильмов ужасов: «Кошмар на улице Вязов», «Пятница, 13-е». Потом перестал. Мне не очень интересно перенимать чей-то опыт. На мои фильмы мало влияют работы других режиссеров, и я сам не хочу ни на кого влиять.

Когда вам последний раз было по-настоящему страшно?

Со сверхъестественным ужасом я никогда не сталкивался. Но мне регулярно снится один и тот же кошмар: что я не успеваю закончить фильм к дедлайну.

Вам когда-нибудь хотелось убить человека?

Разве что в молодости, точно не помню. Сейчас я работаю режиссером, а это очень трусливая профессия. Ею в основной массе занимаются безвольные, заурядные люди средних способностей. Мы никого не убиваем.

Родился в 1963 году. Представитель «новой корейской волны». Изучал философию и живопись. После провала первых двух фильмов работал кинокритиком. Прославился на родине и за ее пределами психодрамой про пограничников «Объединенная зона безопасности». В 2004 году получил Гран-при в Каннах за фильм «Oldboy». Один из главных на сегодняшний день кинофилософов. Увлечен темой возмездия, исследует грани человеческой доброты с помощью молотка и клещей. Только что закончил фильм «Сочувствие к госпоже Месть». Для «Трех экстримов» сделал новеллу «Снято!» – о талантах и поклонниках.

Показывая акт насилия, я стараюсь дать зрителю почувствовать не только боль жертвы, но и боль того, кто совершает насилие. И поскольку зритель чувствует эту, обычно игнорируемую, боль, он воспринимает происходящие на экране жестокости, скажем так, не без некоторого удовольствия. Другими словами, меня в первую очередь занимает этика насилия: что допустимо делать в ответ на что.

Жестокость для вас – это катализатор, дающий возможность увидеть истинную природу вещей?

Я обычно так и говорю. Но если честно, мне пока просто не удалось сочинить хороший сюжет без жестоких сцен.

Вы помните первый фильм ужасов, который посмотрели в детстве?

Самый первый не помню. А самый любимый – это, конечно, старая «Техасская резня бензопилой» 1974 года. Это в первую очередь очень правдивое кино. Мне хотелось бы когда-нибудь достичь такого уровня реализма.

Когда вам последний раз было по-настоящему страшно?

Я заурядный человек, и у меня, к великому счастью, заурядная, спокойная жизнь. Последний раз страшно мне было пару лет назад в кино – на «Пианистке» Ханеке. Там в конце есть момент, когда Изабель Юппер втыкает себе нож в сердце. Когда я увидел, какое у нее при этом выражение лица, я практически закричал от ужаса. Еще мне всегда бывает страшно перед премьерами моих фильмов.

Вам когда-нибудь хотелось убить человека?

В свое время меня незаслуженно обвинили в плагиате. Причем это сделал очень известный и уважаемый человек, и это было в тот момент чудовищно некстати. Для меня тогда как раз забрезжил какой-то просвет после нескольких лет неудач, а тут начались слухи, коллеги стали косо на меня смотреть. В общем, на умозрительном уровне я был готов убить его.

«Экстримы» смахивают на авангардистский спектакль, в первом отделении которого актер завывает и страшно скалит зубы, а под занавес стягивает пупырчатую маску и читает лекцию о секретах мастерства».

«Три новеллы от трех азиатских режиссеров о природе зла и насилия, в которых авторы пытаются убедить зрителей, что в каждом из нас прячется садист и извращенец».

«Модернист Пак, реалист Чань и деклассированный отморозок Миике друг другу не ровня ни по масштабу дарований, ни в плане возвышенности целей. Соберись эти трое за одним столом, им, кажется, не о чем было бы поговорить. Тем занятней видеть, как, работая на заказ, каждый из них преображается».

«Режиссеры явно стремились перещеголять друг друга. Конкуренция всегда приводит к позитивному результату: экстрим в фильме и впрямь такой, что нервным лучше не смотреть».

«После просмотра остается почти библейское ощущение, ибо режиссеры показывают свою интерпретацию смертных грехов, например, алчности, зависти, похоти и других, превращающих человека в чудовище».

«Каждая из трех новелл базируется не на обычном ужасе с призраками, а на ужасе, который находится внутри человека, что делает их более правдоподобными и пугающими».

«В программе панорама показали новеллу "Пельмени" — про женщину, которая так хочет отвлечь мужа от юных девочек, что начинает ходить к торговке пельменями. Начинка в пельменях — фарш из абортированных зародышей. Эта еда делает чудеса, волосы становятся живыми и шелковистыми, морщины разглаживаются на 89% (протестировано на 2938 женщинах).

Во время показа многие, давясь, выбегали из зала — некоторые в тот момент, когда на экране довольно подробно демонстрировали процесс аборта, другие — в те моменты, когда героиня, неловко перехватывая пельмени палочками, набивала себе рот и громко жевала. "А что это хрустит?" — "Капуста. У них еще косточки не сформировались". Да вы ешьте, ешьте...»

«А Такаши Миике между тем поучаствовал и в триптихе "Три экстрима", но там его новелла о мстительной невинно убиенной девочке, оказалась наименее яркой. Уж больно эпатажные истории выбрали для проекта другие два режиссера: Фрут Чань из Гонконга и кореец Чхан-Ук Пак. В фильме последнего гад-садист без причины мучает славных людей. Пытки обставлены сочно и изобретательно...»

«Ожидания не оправдываются. Многообещающий коллективный проект "Три... экстрима" разочаровал: гонконгский радикал Фрут Чань пробубнил что-то мрачное об абортах, кореец Чхан-Ук Пак ударился в рефлексию о режиссерской профессии, а японец Такаши Миике своей псевдоготической историей о разлученных сиамских близнецах и вовсе едва не усыпил аудиторию...»

«Самыми консервативными в вопросе абортов оказались, как ни странно, азиатские радикалы. Они представили вне конкурса фильм-альманах "Три... экстрима", открытый новеллой гонконгца Фрута Чаня. Знахарка совершает нелегальные аборты, а потом делает из убитых зародышей пельмени, которыми кормит других клиенток — женщин, желающих вернуть молодость».

«Продюсер "Applause Pictures" выбрал точную цель — культовый сектор азиатского рынка, всемирную шайку фанатов, которые жадно поглощают все, что снял Такаши Миике; которые запали на Чхан-Ук Пака еще до того, как гран-при за фильм "Oldboy" освятил его репутацию; и которые умудрились досмотреть до конца "Общественный туалет" Фрута Чаня, потому что все, что делает Фрут Чань, должно быть посмотрено, даже если это смотреть нельзя».

«Но особенно всех шокировал внеконкурсный фильм "Три... экстрима" — триптих, снятый тремя культовыми дальневосточными режиссерами. Желая перещеголять по экстремальности Чан-вук Пака (у которого всего лишь женщине отрезают пальцы) и Такаши Миике, китаец Фрут Чань придумал кошмар похлеще. Наиболее чувствительных зрителей буквально выносили из зала...»

ФРУТ ЧАНЬ, режиссер («Пельмени»)

Родился в 1959 году в Гуаньчжоу (Китай), в возрасте 10 лет оказался в Гонконге. Чан потряс мир кино в 1997 году фильмом "Сделано в Гонконге" /Made in Hong Kong/ (1997). Этот фильм, в котором Чань был автором сценария, режиссером, монтажером и сопродюсером, был снят на нищенский бюджет. Роли исполняли молодые непрофессионалы. Он завоевал много призов по всему миру. В 2000 году первая часть его "трилогии о проституции" "Durian Durian" (2000) была показана в конкурсной программе Венецианского кинофестиваля, вслед за ней вторая часть трилогии "Голливуд Гонконг" /Hollywood Hong Kong/ (2001) была показана в аналогичной программе в 2001 году. «Общественный туалет» /Hwajangshil eodieyo?/ (2002) демонстрировался на ММКФ-2005 в авторской программе Андрея Плахова «Азиатский экстрим». "Пельмени" первый фильм ужасов Чаня.

ИНТЕРВЬЮ С ФРУТОМ ЧАНЕМ

Как вы относитесь к крайностям в кинематографе, в том числе к насилию?

Это общая мировая тенденция, все больше картин создаются для молодого поколения, которое привлекает насилие и брутальность, это же относится и к гонконгскому кинематографу, который и без того всегда был склонен к насилию, это даже продвигает гонконгский кинематограф в мире… А что касается крайностей и этой трилогии, я сделал осознанный выбор, я сказал себе: в то время как в гонконгском кино становится все больше насилия, я сделаю что-нибудь более реалистичное, более сдержанное, я должен восстановить равновесие.

Когда я пришел на проект, два других режиссера уже отсняли свой материал, поэтому мне пришлось с ними соотносится, и я принял решения быть реалистичным. Кстати, Такаши Миике в других его картинах использовал куда больше насилия, но в этом фильме сделал все очень эстетично, в картине гораздо меньше крови, чем в прошлом, это также имеет отношение к сбалансированности трех картин.

Эта история основана на каких-то реальных событиях или она сугубо фантазийна?

Как минимум половина картины состоит из реальных культурных и социальных феноменов, например то, как китайцы относятся к еде, фильм просто основан на том, как китайцы относятся к еде.

Как вы считаете, что сейчас для фестивалей важнее: популяризация, искусство ради искусства или просто зарабатывание денег? И что важнее для вас?

В данный момент истории кинематографа стало очень сложно делать кино, так что на любом фестивале должна быть коммерческая и художественная составляющая. Сейчас в кино нельзя делать искусство ради искусства, в картине должна быть как коммерческая составляющая, так и эстетическая, и картина должна нести в себе социальное или политическое сообщение, что привлекает средства массовой информации.

Что вы думаете о судьбе вашего фильма после фестиваля?

Сложно сказать, дело ведь не только в том, насколько хорошо прошла твоя картина, она должна привлечь внимание и зрителей, и критиков. До сих пор мои картины не связаны с большим коммерческим успехом, потому что я все еще независимый фильммейкер в Гонконге, и эта та причина, по которой мои картины ближе к реальной жизни. Но целевая аудитория, которая хочет смотреть такое кино, становится все меньше и меньше, проблема в том, что большинство зрителей предпочитает смотреть на иллюзорный мир Голливуда, люди воспринимают кино как способ оторваться от обыденной жизни, потому что обыденная жизнь становится тяжелее, и они начинают искать иллюзии в кино.

Time Out, Москва

ЧХАН-УК ПАК, режиссер («Снято!»)

Чхан-Ук Пак хотел стать критиком искусства и пытался поступить в Сеульский институт на факультет эстетики. В конечном счете, он попал в католический университет в Согане на философский факультет, был прилежным и дисциплинированным студентом. Будучи студентом, получает свой первый кинематографический шок: он увидел картину Хичкока "Головокружение" /Vertigo/ (1958), которая и зародила в нем желание стать кинорежиссером. Еще в университете он создает "Club Movie Gang", а после окончания учебы устремляется на съемочную площадку.

С 1988 Чхан-Ук Пак входит в мир киноиндустрии, начав с самой нижней ступени. Он делает самую различную работу (среди прочего работал с Йон Джин Ю над фильмом "Kkamdong"). Знакомится с Йе-йон Кваком (будущим режиссером имевшего успех фильма "Моя нахальная подружка" /My Sassy Girl/ (2001)), когда тот еще был ассистентом режиссера. Когда Йе-йон Квак в начале 90-х становится режиссером, Чхан-Ук Пак работает его ассистентом, однако при этом делает еще дополнительную работу, чтобы как-то прожить.

Он работает в компании, осуществляющую импорт зарубежных фильмов, занимается переводами, распространяет рекламный материал по кинотеатрам — и все для того, чтобы скопить деньги на полнометражный фильм, который ему и удается снять после четырех лет работы в кино.

В 1992 Чхан-Ук Пак снимает городскую драму "Луна... это мечта солнца", действие которого происходит в Пусане (один из самых крупных городов Южной Кореи). Это история фотографа, чей сводный брат-бандит крадет деньги своего патрона и сбегает с его подружкой. Картина пронизана пессимизмом, в ней показан мир преступности, проституции и моды. Фильм с треском провалился.

Прошло пять лет, прежде чем молодой режиссер решился на второй фильм. А пока он работает кинокритиком и в 1994 пишет эссе "Скромное очарование просмотра фильма" /Discreet Charm of Watching Film/. В том же году он появляется в фильме Хана Ли "Маскара" /Mascara/. Он продолжает писать статьи для журналов, участвует в радио- и телепрограммах, комментирует фильмы других режиссеров, втайне мечтая о своем фильме.

В 1997 Чхан-Ук Пак получает возможность снять свой второй фильм, "Трио", который скорее можно назвать комичным. Сценарий он пишет совместно с Му-йон Ли, который в дальнейшем станет его постоянным партнером. В "Трио" рассказывается о злоключениях группы маргиналов (саксофониста, который продает свой инструмент; сироты-борца; несостоявшейся монахини, которая хочет вернуть себе ребенка), которые хотят любой ценой хотят раздобыть деньги, при этом иметь как можно меньше проблем с полицией и гангстерами. Фильм получился забавным и трогательным и с точки зрения кино достойным. Однако сборы были опять скудными, несмотря на большее количество зрителей, чем на предыдущем фильме. Чхан-Ук Пак начинает сомневаться, сможет ли он вообще поставить свой следующий фильм. В течение нескольких месяцев он обходит множество продюсеров, предлагая им необычный детектив "Мстить буду я" /Vengeance is Mine/, но все отказались финансировать этот проект.

После двух лет кинематографического бездействия Чхан-Ук Пак впервые пробует себя в короткометражном кино и делает 26-минутный фильм "Суд" /Judgment/ на 35мм, который был отобран на Международный кинофестиваль короткометражных фильмов в Клермон-Ферран. В основу фильма легли реальные события: 29 июня 1995 в Сеуле неожиданно обрушился шестиэтажный универмаг Сампун (501 погибший, 937 раненых). Режиссер показывает эгоизм и материализм членов семей погибших, которые хотят завладеть их состоянием. Мы видим здесь резкую критику капитализма, которая встречается в большинстве произведений режиссера.

Но удача улыбается Чхан-Ук Паку, когда компания "Мюн-Фильм", купившая права на роман Сан-юн Парка "ДМЗ" (DMZ — демилитаризованная зона, разделяющая с 1953 года Корею на Южную и Северную), предлагает ему экранизировать его. Так возник проект фильма "Объединенная зона безопасности" /Joint Security Area/ (2000), на который режиссеры выделили приличный бюджет, позволивший построить в студии знаменитый "Мост в одну сторону", расположенный на границе двух Корей. Для работы над сценарием, который представляет собой политический триллер о событии, показанным с разных точек зрения, наподобие "Ворот Расемон" или "Бешеных псов", Чхан-Ук Пак опять приглашает Му-йон Ли, а также сценаристов Сюн-сан Юна и Хен-сок Кима. Пак беседовал с южнокорейскими солдатами, которые поддерживали дружеские отношения с северными корейцами, чтобы восстановить точную картину произошедшего. Фильм стал самым большим событием корейского кино, собрав около 3 миллионов зрителей. За этот фильм Чхан-Ук Пак получил многочисленные премии на национальных и международных кинофестивалях, среди которых Фестиваль азиатских фильмов в Довиле ("лучший фильм", "лучший режиссер" и "лучший актер" — Канн-хо Сон). Этот феноменальный успех выдвинул Пака в первые ряды нового корейского кино. После чего совместно с Му-йон Ли он пишет сценарий для режиссера Йон-сик Ю "Анархисты" /Anarchists/ (2000), где рассказывает о группе корейцев, которые в 20-е годы совершили несколько попыток свержения правительства. В этом опять же политическом фильме чувствуется влияние "Однажды в Америке" /Once Upon a Time in America/ (1984) и фильмов Джона Ву периода "Преступного синдиката".

В 2001 Му-йон Ли уже сам ставит фильм "Гуманист", черную комедию, где сын бизнесмена с двумя друзьями организует похищение своего отца, чтобы получить большой выкуп. Сценарий был написан им совместно с Чхан-Ук Паком. Через несколько дней после выхода фильма Пак и Ли вместе с Чхан-хо Бэ ("Последний свидетель"), Йе-йон Кваком ("Моя нахальная подружка") и Йон-йе Ли ("Фисгармония в память обо мне") создают компанию "EGG Films", которую возглавил продюсер Йон-юн Джи. "EGG" стала первой корейской компанией, которая заключает с режиссерами долгосрочные контракты (минимум на шесть лет), предоставляя им полную свободу действий. Первым осуществленным проектом "EGG" стала комедия 2002 года режиссера Му-йон Ли, сценарий к которому он писал вместе с Чхан-Ук Паком: "Необычный любовный треугольник". В фильме резко критикуется материалистическое отношение к жизни.

Незадолго до этого фильма выходит третий фильм Чхан-Ук Пака, "Сочувствие к господину Месть" /Sympathy for Mr. Vengeance/ (2002), поставить который он мечтал уже пять лет. Сделать это ему позволил феноменальный успех у публики и критики фильма "Зона объединенной безопасности". "Сочувствие к господину Месть" — это история неудачного похищения, которое влечет за собой жестокие и необратимые последствия. Фильм можно рассматривать и как политико-социальную критику, и как пессимистический триллер, отправной точкой которого опять же являются деньги. Картина получилась очень противоречивой, вызвала живую реакцию и была отвергнута большей частью корейской публики, несмотря на двух актеров из фильма "ОЗБ", Кан-хо Сона и Ха-кюн Сина. Хотя стиль фильм очень отличается от предыдущего, нельзя не отметить мастерство режиссера. Фильм получил благоприятные отзывы на всех фестивалях, где был показан (среди прочих, Фестиваль Дальнего Востока, Странный фестиваль и, конечно, Фестиваль детективного фильма в Коньяке в 2003, где ему единодушно был вручен приз СМИ).

В 2003 Чхан-Ук Пак ставит фильм "N.E.P.A.L." ("Never Ending Peace and Love", "Никогда не заканчивающиеся мир и любовь"), который стал одной из частей совместного проекта нескольких режиссеров "Будь ты на моем месте" /If You Were Me/ (2003). Этот фильм был предложен Комиссией по правам человека в Корее, в нем 6 режиссеров обличают дискриминацию. "N.E.P.A.L" основан на реальной истории работницы-иммигрантки из Непала. Ее принимают за кореянку, и она оказывается в психиатрической клинике, так как не в состоянии идентифицировать себя. Это очень суровая социальная критика, хотя Чхан-Ук Пак говорит, что хочет делать политические фильмы. Несмотря на неудачу с "Сочувствием к господину Месть", режиссер был твердо намерен поставить следующий фильм в собственной манере. Свой пятый фильм он сделал при содействии EGG, это адаптация манги Цутии Гароны и Минегиси Нобуаки "Oldboy" (2003). Его твердая решимость принесла свои плоды: фильм имел огромный успех в Корее. В 2004 году он принимает участие в проекте «Три…экстрима». В настоящее время он закончил работу над проектом «Сочувствие госпоже Месть» /Chinjeolhan Geumjasshi/.


© МаГиКа-филм 2002-2006	Никакая часть этого сайта не может быть воспроизведена в какой-либо форме без ссылки на источник